Паспорт ветки

Колобок покинул избушку бабки и деда, ушёл от зайца, волка, медведя и лисы благодаря песне. Опасаясь быть съеденным, он покинул лес и покатился в степь. В пути день сменялся ночью, роса и солнце воздействовали на его бока; песня изменилась с хвастовства на упрямство — он не хочет быть съеденным и хочет увидеть мир за горизонтом. Встречал сусликов и тушканчиков, которые не обращали на него внимания. Достиг горизонта, где обнаружил высокий забор из бетона и колючей проволоки, за которым были металлические башни, краны и серебристые сигары, устремлённые в небо. У ворот стояли двое с автоматами, смотревшие на небо. Колобок притаился в траве, чувствуя любопытство, и слышал сирену и видел поднимающуюся ракету, оставляющую белый след в синеве.

Колобок пролежал в траве до самой темноты. Люди в форме ходили вдоль забора, светили фонарями, но его не замечали. Он был маленький, круглый и сливался с землёй. Внутри космодрома кипела жизнь: горели прожекторы, сновали машины, а в небе то и дело вспыхивали огни. Колобок никогда не видел столько света — даже в лесу, где светлячки казались ему чудом.

Ночью он решился. Подкатился к воротам, где дежурил одинокий охранник. Тот сидел на табурете и читал газету, изредка поглядывая на степь. Колобок тихо проскользнул под воротами — благо, щель была достаточно широкой. Он оказался на территории, где пахло железом, машинным маслом и чем-то жжёным. Вокруг возвышались ангары и стартовые столы, опутанные кабелями. Колобок катился между ними, стараясь не шуметь.

Вдруг он услышал голоса. Двое инженеров шли ему навстречу, споря о какой-то орбите. Колобок замер у бетонной опоры. Один из них, молодой парень с планшетом, вдруг остановился и посмотрел вниз.

— Смотри, что это? — сказал он, наклоняясь. — Похоже на хлеб. Круглый, румяный.

— Брось, — отмахнулся второй. — Тут вечно мусор летает. Пойдём, скоро запуск.

Но молодой не ушёл. Он присел на корточки и осторожно коснулся колобка пальцем. Тот не двинулся. Парень улыбнулся:

— Ты откуда такой? Из столовой сбежал?

Колобок молчал. Он не знал, что сказать. В лесу он пел, но здесь песня казалась неуместной. Он просто смотрел на человека, и в его глазах — если у колобка могут быть глаза — читалось что-то вроде надежды. Парень взял его в руки. Колобок был тёплым, словно только из печи.

— Ладно, — сказал инженер. — Пойдёшь со мной. Только тихо. Если начальство увидит, мне влетит.

Он сунул колобка в карман куртки. Там было темно, но не страшно. Пахло бензином и табаком. Колобок слышал, как бьётся сердце человека — ровно и спокойно. Впервые за долгое время его никто не пытался съесть. Его просто несли. Куда — он не знал, но это было лучше, чем быть съеденным лисой.

Инженера звали Алексей. Он работал на Байконуре уже три года и мечтал о полёте на Марс. Колобок не понимал слов, но чувствовал: этот человек тоже хочет уйти от чего-то. Может быть, от скуки, от серой степи, от одиночества. Как и сам колобок.

Алексей принёс его в свою капсулу — маленькую комнату в общежитии. Положил на стол. Колобок осмотрелся: кругом были чертежи, звёздные карты и модель ракеты. На стене висел плакат с надписью «Байконур — дорога в космос». Колобок не умел читать, но догадался: это место, где люди уходят в небо.

— Ну что, друг, — сказал Алексей, садясь напротив. — Будем знакомы. Ты, я вижу, тоже путешественник. Рассказывай, откуда ты.

Колобок молчал. Но внутри него что-то щёлкнуло. Он понял: если он хочет остаться здесь, ему придётся научиться говорить с этими людьми. И, возможно, однажды он расскажет им свою историю. А пока он просто лежал на столе, глядя в окно, где над степью поднималась очередная ракета. И в её огне ему чудился новый путь — не по земле, а куда-то выше. Туда, где никто не сможет его догнать.