Глава 3. Кабель, пережатый дверью

В понедельник Алексей взял отгул на работе — сказался больным, хотя чувствовал себя скорее уставшим, чем простуженным. В институте он числился младшим научным сотрудником и мог позволить себе день-два отсутствия, если не подводил с отчётами. Отчёт лежал готовый с прошлой пятницы, так что совесть молчала. Он надел старую куртку, сунул в карман моток изоленты и пошёл вниз.

Игорь ждал его на площадке между первым и вторым этажом, сидя на подоконнике. Рядом лежала сумка с инструментами: перфоратор, дюбели, бокорезы, запасные коннекторы, тестер для витой пары, который Игорь собрал сам из светодиодов и батарейки.

— Ты опоздал на семь минут, — сказал он вместо приветствия.

— Я не опаздывал, я спускался. Ты чего так рано?

— Не спалось. Думал про коммутатор. У нас восемь портов, но если поставить ещё один, придётся согласовывать питание. В кладовке розетка одна, а сервер уже жрёт.

— Это потом. Сейчас — квартира два. Пошли.

Смирновы ждали их, как договорились: хозяйка, Татьяна, открыла дверь и провела в комнату, где стоял компьютер детей — старенький «Пентиум» на 166 мегагерц, с колонками и столом, заваленным учебниками. Двое мальчишек-школьников сидели тут же и смотрели на чужих людей с любопытством.

— Вот, — сказала Татьяна. — Компьютер здесь. Сетевой карты у нас нет.

— Мы поставим, — ответил Алексей, доставая из сумки карту.

Игорь уже присел на корточки, заглянул под стол, оценивая, где проходит плинтус. Работа заняла минут двадцать. Алексей выключил компьютер, снял крышку, вставил карту в свободный слот, закрутил винт. Игорь тем временем протянул кабель от двери в комнату под плинтусом, аккуратно закрепил его маленькими гвоздиками — чтобы не болтался. Татьяна стояла рядом и следила, чтобы ничего не поцарапали.

— А это точно не помешает телефону? — спросила она.

— Не помешает, — ответил Алексей. — Это другая линия, витая пара. Она не создаёт наводок на телефонный кабель, если проложена отдельно. Мы специально так делаем.

— Я в этом ничего не понимаю, — призналась Татьяна. — Но раз вы говорите…

Когда кабель был заведён и подключён, Алексей включил компьютер. Он загружался долго, с шумом вентилятора и миганием лампочек. Потом на экране появился рабочий стол Windows 98 с картинкой заката. Алексей открыл «Сетевое окружение» — пусто. Он заглянул в настройки, проверил драйвер, поменял маску подсети и только потом увидел, как в окне появился значок с именем «Смирновы-ПК».

— Есть, — сказал он. — Пинг должен идти. Игорь, проверь из кладовки.

Игорь убежал наверх. Через минуту раздался его голос с лестницы:

— Пингую! Ответ есть!

Мальчишки переглянулись, и младший, лет десяти, спросил:

— А можно теперь в «Стратегию» с кем-нибудь? Ну, по сети?

— Можно, — ответил Алексей. — Только пока никто из соседей не подключён. Ты первый. Подожди пару дней.

— Парой дней! — фыркнул мальчишка.

— Потерпишь, — сказала Татьяна и легонько подтолкнула его в бок.

Следующей была квартира пять — пенсионер-инженер по фамилии Гущин. У него компьютер стоял в отдельной комнате, заваленной книгами и журналами «Наука и жизнь». Дверь он открыл сам, провёл их внутрь и сразу предупредил:

— У меня всё аккуратно. Я не люблю, когда сверлят стены без надобности.

— Мы без надобности не будем, — пообещал Алексей.

— Вот и славно. А то сосед сверху вечно что-то вколачивает. Я уже жаловаться хотел.

Кабель решили завести через дверной проём — под порогом. Игорь присел, прикинул, как лучше, и предложил просверлить небольшое отверстие в углу, аккуратно, под плинтусом. Гущин согласился, но потребовал, чтобы стружку сразу убрали.

Они работали не торопясь. Алексей сверлил, Игорь держал пылесос — старенький, из тех, что гудят как самолёт. Гущин стоял рядом и наблюдал, иногда давал советы, как лучше закрепить кабель, чтобы не провисал. Он оказался человеком дотошным, но не вредным: всё проверял, задавал вопросы про протоколы, про то, можно ли будет смотреть новости. Алексей отвечал честно — пока нельзя, но со временем, если получится вывести сеть наружу, можно. Гущин кивал и, кажется, остался доволен.

Проблема случилась, когда кабель заводили в квартиру Смирновых окончательно. Игорь, торопясь, протянул провод слишком близко к двери, и Татьяна, не заметив, закрыла её. Кабель пережало — не до обрыва, но сигнал пропал.

— Вот чёрт, — сказал Игорь, дёрнув тестер. — Не видит.

— Я же говорил: крепи выше порога, — ответил Алексей.

— Ты не говорил, ты сказал «нормально».

— Я сказал «нормально», а не «прямо в створ».

Татьяна выглянула из комнаты.

— Что-то не так?

— Всё нормально, — сказал Алексей. — Кабель немного прижало, сейчас поправим.

Он снял хомут, освободил провод, переложил его в сторону и закрепил так, чтобы дверь до него не доставала. Проверил тестером — всё восстановилось. Потом посмотрел на Игоря и тихо сказал:

— Не гони. Мы не на скорость работаем.

Игорь кивнул, но было видно: ему хочется быстрее. Ему вообще всегда хотелось быстрее.

К вечеру сеть работала в трёх квартирах: у Алексея, у Смирновых и у Гущина. Игорь настроил на сервере общую папку, куда можно было кидать файлы, и создал простой текстовый документ с инструкцией. Марина пришла к шести, принесла бутылку лимонада и пакет пряников — «для праздника». Она села за стол Алексея, открыла свой блокнот и стала записывать: «День первый. Три квартиры. Работает».

— Ты что делаешь? — спросил Алексей.

— Записываю. Не для статьи. Для себя. Чтобы потом вспомнить, как это было.

— Ты обещала не писать.

— Я и не пишу. Я фиксирую. Это разные вещи.

Алексей посмотрел на её блокнот, потом на экран, где в «Сетевом окружении» теперь светились два значка — кроме его собственного. Марина перехватила взгляд.

— Знаешь, что самое сложное? — сказала она. — Не кабель. Не настройка. Самое сложное — объяснить людям, что это не страшно. Что не нужно бояться.

— Я заметил, — ответил Алексей. — Гущин полчаса выпытывал, не будет ли это противозаконно.

— А что ты сказал?

— Сказал, что это как домовой телефон. Что мы не оказываем услуг, а просто соединяем людей. По-соседски.

— Он поверил?

— Он инженер. Он понял, что я имею в виду. А поверил или нет — не знаю. Но подключился.

Игорь вышел из кладовки, потягиваясь.

— Сервер держит. Памяти мало, но пока хватает. Если подключим ещё пять — уже надо думать про второй коммутатор и вентиляцию. В кладовке жарко становится.

— Завтра, — сказал Алексей. — Сегодня уже ничего не будем.

Он проводил Марину до двери. Она задержалась на пороге, посмотрела на него внимательно.

— Ты сказал Игорю, что не надо гнать. А сам тоже волнуешься.

— Волнуюсь, — признался Алексей. — Но если мы будем спешить, то что-нибудь сломаем. Или сломаемся сами.

— Не сломаемся, — Марина улыбнулась. — У нас же есть сервер. И три квартиры. И пряники.

Она ушла, а Алексей вернулся в комнату. Игорь уже спал на диване, подложив под голову рюкзак. На экране компьютера по-прежнему горел значок «Смирновы-ПК» — маленький, но настоящий знак того, что сеть живёт. Алексей выключил монитор, чтобы не светил, и пошёл на кухню. Там, на столе, лежал блокнот Марины. Он открыл его на последней странице. «День первый, — было написано аккуратным почерком. — Три квартиры. Работает. Главное — не спешить». Алексей закрыл блокнот и положил его на место. За стеной, у соседей, было тихо. Дрель сегодня не выла.