Глава 4. Участковый

Участковый пришёл во вторник, ближе к полудню. Алексей в это время был дома один: Игорь уехал на радиорынок за вторым коммутатором, Марина писала очередную заметку в редакции. Звонок в дверь прозвучал спокойно, два раза, без нажима. Алексей открыл и увидел мужчину лет сорока пяти в тёмной куртке без погон, с папкой под мышкой и усталым лицом человека, который ходит по подъездам чаще, чем ему хотелось бы.

— Старший участковый Смирнов, — представился он, показав удостоверение. — Ко мне поступило обращение от жильца вашего подъезда. Разрешите войти?

Алексей на секунду замер. Не потому, что испугался, а потому что в голове мгновенно пронеслось всё, о чём они говорили с Игорем и Мариной: лицензия, самовольная прокладка, ответственность за чужие действия в сети. Он отступил в сторону.

— Проходите. Кухня прямо.

Участковый разулся, аккуратно поставил ботинки у порога и прошёл на кухню. Сел на табурет, положил папку на стол, но не открыл её. Алексей поставил чайник, больше для того, чтобы занять руки.

— Ваша фамилия Ковалёв? Алексей...

— Алексея. Ковалёв Алексей Петрович.

— Зарегистрированы здесь?

— Снимаю. Хозяйка — Кравцова, проживает в другом районе.

Участковый кивнул, будто это совпадало с тем, что он уже знал.

— Обращение от гражданина из двадцать второй квартиры. Пишет, что в подъезде самовольно проложены провода, что они висят, мешают проходу и могут быть опасны. Вы имеете отношение к этим проводам?

Алексей вздохнул. Врать смысла не было: кабель шёл от его квартиры.

— Имею. Мы с двумя товарищами протянули витую пару между несколькими квартирами. С согласия жильцов. Это компьютерная сеть, локальная.

— Локальная, — повторил участковый. — То есть интернет?

— Не совсем. Это соединение между компьютерами внутри дома. Как домовой телефон, только для машин. Интернета наружу пока нет.

— Пока?

— Пока, — честно сказал Алексей. — Но и в планах на этой неделе нет.

Участковый помолчал, потом открыл папку и вынул лист с заявлением, написанным от руки. Алексей не стал заглядывать. Он смотрел на чайник, который начинал шуметь.

— Гражданин пишет, что провода в подъезде могут стать причиной пожара. Это серьёзно. Вы понимаете, что я обязан проверить?

— Понимаю. Пойдёмте, я покажу.

Они спустились на первый этаж. Алексей включил свет на площадке и показал: кабель шёл по стене на высоте чуть выше человеческого роста, аккуратно закреплён хомутами и скобами, не провисал, не касался труб и электрощитка. У дверей квартир он уходил вниз, под порог, через небольшие отверстия, заделанные герметиком.

— Вот здесь мы немного промахнулись, — Алексей показал на участок у двери Смирновых, где кабель был переложен после случая с пережатой дверью. — Но мы это поправили. Провод не касается створки.

Участковый подошёл ближе, посмотрел, потрогал пальцем крепление.

— Пожарная безопасность — это не только провода, — сказал он. — Это ещё и нагрузки на сеть. Если у вас там что-то замкнёт...

— У нас нет силовых кабелей. Это слаботочка. По ней идёт небольшое напряжение, она не греется. Мы специально брали такую.

— Вы разбираетесь.

— Я работаю в институте, младшим научным сотрудником. По образованию — инженер.

Участковый посмотрел на него внимательнее, будто заново оценивая.

— А жильцы согласны? Те, через кого провод идёт?

— Да. Смирновы из второй и Гущин из пятой. Можете спросить. Они сами пустили.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Это была Марина — она возвращалась из редакции и несла сумку с продуктами. Увидев участкового, она остановилась, но не растерялась.

— Здравствуйте. Что-то случилось?

— Проверка по обращению, — коротко ответил участковый.

Марина поставила сумку на пол и подошла. Она не стала спорить и не стала оправдываться — просто заговорила спокойно, как разговаривала с соседями.

— Это хорошо, что вы пришли, — сказала она. — Мы сами хотели бы всё оформить правильно, но пока не знаем как. Мы не хотим ничего нарушать. Мы просто хотим, чтобы людям было удобнее.

— Удобнее — это не статья закона, — заметил участковый, но без злости.

— Согласна. Поэтому мы и не расширяемся дальше, пока не разберёмся. Сейчас подключены три квартиры. Все — добровольно. Люди знают, что делают.

— А тот, кто написал заявление, — он знает?

— Ему предлагали. Он отказался. Сказал, что сети до добра не доведут.

Участковый хмыкнул — коротко, почти незаметно.

— Он у нас вообще-то человек принципиальный. Ко мне уже писал на шум, на парковку, на собаку из двенадцатой. Но провода — это впервые.

Он ещё раз осмотрел кабель, потом обернулся к Алексею.

— Значит, так. Формально — вы прокладываете линии связи без согласования. Это можно трактовать по-разному, но если нет жалоб и нет денег за подключение, то и состава особого нет. Но жалоба есть. Поэтому я вас прошу: уберите провисания, если они есть, и не расширяйтесь дальше без предупреждения. Хотя бы поставьте в известность тех, через кого идёт кабель. И меня поставьте в известность, если будете подключать новые квартиры. Не для разрешения — для порядка.

— Хорошо, — сказал Алексей. — Мы уберём. И предупредим.

— И вот ещё что. — Участковый посмотрел на Марину, потом на Алексея. — Если кто-то из соседей захочет пожаловаться, пусть лучше приходит ко мне и говорит прямо. А то пишут заявления, а потом сами же просят провести интернет, когда видят, что у других работает. Я такое уже видел.

Он закрыл папку и пошёл к выходу. На пороге обернулся:

— Смирнов, кстати, это не родственник вашим Смирновым. Просто фамилия совпала. У нас полгорода Смирновых.

— Я понял, — кивнул Алексей.

Участковый ушёл. Марина выдохнула и села на ступеньку. Алексей присел рядом.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально. Он нормальный мужик. Просто работа у него такая.

Вечером вернулся Игорь с новым коммутатором. Узнав про участкового, он сначала нахмурился, потом махнул рукой.

— Значит, не расширяемся без предупреждения. Ладно. Я всё равно хотел сначала проверить второй коммутатор на столе, а не в подъезде. Так даже лучше.

— Вот и договорились, — сказал Алексей. — Завтра уберём провисание у Смирновых. И заглянем к Гущину — он просил проверить, не мешает ли кабель книжному шкафу.

Марина открыла свой блокнот и записала: «День четвёртый. Приходил участковый. Обещали не расширяться без предупреждения. Провисание уберём». Потом посмотрела на Алексея.

— Я не буду писать статью. Пока. Но когда-нибудь напишу. Про то, как один человек боялся, а трое не стали спорить — просто показали, что бояться нечего.

Алексей кивнул. На кухне было тепло, чайник остывал, за окном шёл мокрый снег. Где-то наверху, у соседей, снова завыла дрель — но теперь это уже не казалось помехой. Это был просто звук дома, в котором постепенно становилось меньше чужих.