Глава 2: Тугрики на ветру

Повозка остановилась в десяти шагах от бугорка. Лошади, тяжело дыша, опустили головы. С облучка спрыгнул человек в тёмном сюртуке, за ним — второй, тощий и высокий, с кожаной папкой под мышкой. В тот же миг со стороны тракта, торопливо переставляя ноги, подошёл местный житель — тот самый, что три дня косился на Аркадия. Он остановился поодаль, но не ушёл, а замер, словно ждал, что будет дальше.

Первый прибывший, не здороваясь, шагнул к табуретке.
— Бумагу, — сказал он коротко. — Ты знаешь, какую.

Аркадий не пошевелился. Тень от шляпы падала на его лицо, и глаз не было видно.
— Сначала гарантии, — ответил он глухо. — Пока я не услышу слово, которое мы условились, бумага останется у меня.

Второй прибывший открыл папку, но первый жестом остановил его. В воздухе повисла пауза. И тогда вмешался местный житель.
— Господа хорошие, — сказал он, сняв картуз. — Я тут мимо хожу каждый день. Этот человек три дня сидит на табуретке и с места не сходит. Никого не подпускал, даже воды не просил. Я думал, может, тронулся умом. А вы говорите — бумагу. Так, может, не тот это человек? Может, вы другого ждёте?

Прибывшие переглянулись. Первый нахмурился, второй захлопнул папку. Тишина стала густой, как смола.

Аркадий медленно поднял голову. Он снял шляпу, и стало видно его лицо — обветренное, с глубокими складками у рта.
— Моё настоящее имя, — сказал он, — не Аркадий. Меня зовут Игнат Верёвкин. И все расчёты в тугриках — это не просто цифры. Если я ошибусь хоть на один тугрик, меня найдут и убьют. Поэтому я и сидел здесь три дня. Я ждал не вас. Я ждал того, кто принесёт мне слово. А вы принесли только вопросы.