Паспорт ветки

Аркадий (настоящее имя Игнат Верёвкин) три дня ждал условное слово на выжженном поле, храня бумажку с расчётами в тугриках — учёт проданных в долг людей за двенадцать лет. Вместо слова приехали двое — человек в тёмном сюртуке с кобурой и тощий с папкой и ножом — закрыть счёт. Местный житель крикнул Игнату бежать и повис на тощем; Игнат опрокинул табуретку, бросил её в первого, добежал до повозки, перевалился, лошади понесли, пуля попала в борт. Бумажка с расчётами осталась при нём. Старик остался позади, судьба неизвестна. Теперь Игната будут искать везде; ему придётся считать заново на бегу.

Повозка потеряла колесо; Игнат шёл пешком, ведя хромую лошадь, отлёживался днём в промоинах и к вечеру второго дня вышел к фактории с неожиданной стороны. Фактория — три саманных дома под общей крышей, колодец с журавлём и длинный навес. Там он встретил Мирона, приказчика лет двадцати пяти, обветренного, с рубцами на руках. Мирон остался сторожить, потому что хозяин уехал три недели назад и не вернулся, товар вывезли, лошадь пала, денег нет. Он дал Игнату воды, лепёшку и вяленую рыбу, не спросив, кто он и откуда. Когда Игнат потянулся к фляге на лавке, Мирон не дал — фляга хозяйская, не тронь. Игнат понял: Мирон отдаёт последнее, но всё чужое держит на своём месте. Игнат попросил спрятать его на три дня. Мирон согласился без вопроса, от кого, но предупредил: если приедут и спросят, врать не станет — скажет, что видел. Прячет потому, что Игнат попросил воды, а не соврал. Игнат лёг в яму в сарае, где держали зерно; Мирон накрыл его старыми мешками, оставив щель для воздуха, ночью спустил свою флягу с водой. Игнат в темноте принялся считать заново: сколько тугриков, факторий, имён; ему нужен новый счёт и новый человек, который не отдаст своего, но отдаст последнее, — чтобы доверить то, что не доверишь никому.