Глава 4: Глава 4. Правда, которая освобождает

Кайрон вошёл в таверну, не опуская посоха. Дверь за ним захлопнулась, и стало слышно, как скрипят половицы под его шагами. Лира отступила к стене, кинжал в её руке блестел в тусклом свете масляной лампы. Элиан стоял между ними, не зная, кому верить.

— Ты мёртв, — прошептала Лира. — Я видела, как ты упал. Руны должны были сработать.

— Я выжил, — Кайрон шагнул ближе. — Ты ударила меня в спину, когда я прикрывал Элиана. Я упал, но не умер. Меня нашли крестьяне из ближней деревни. Они выхаживали меня полгода. Я потерял память — почти всю. Но потом начал вспоминать. Обрывками. Сначала лицо Элиана. Потом — твоё. И тот день.

Он поднял посох, и Элиан увидел на его конце руну — такую же, как на кинжале Лиры.

— Я снял эту руну с твоего кинжала, — сказал Кайрон. — Ты обронила его, когда убегала. Я долго искал тебя. И нашёл. Через Орден Забвения. Они не знали, что ты предатель. Ты использовала их имя, чтобы добраться до Элиана.

Лира засмеялась — коротко, горько.

— Орден Забвения, — повторила она. — Они сами не лучше Владык. Они хотели использовать воспоминание Элиана, чтобы шантажировать Владык. Никто не собирался заканчивать войну. Все хотели только власти.

— Замолчи, — сказал Кайрон. — Ты убила короля. Ты была в чёрном плаще. Элиан видел тебя.

Элиан смотрел на неё. В памяти всплыло лицо короля — старого, усталого человека, который вышел на поле боя, чтобы остановить резню. И фигура в чёрном плаще, которая метнула кинжал. Он помнил, как кровь короля окрасила снег. И помнил, как убийца обернулась — на мгновение, прежде чем исчезнуть в дыму. Волосы цвета пепла. Шрам на левой щеке. Тот же шрам, что сейчас на лице Лиры.

— Это была ты, — сказал Элиан. — Я помню. Ты убила его. Но почему?

Лира опустила кинжал. Её лицо исказилось — не страхом, а болью.

— Потому что он приказал убить мою семью, — сказала она. — Мой отец был советником короля. Он узнал, что король тайно поддерживает Владык Пепла. Он хотел рассказать Совету. Король узнал об этом и приказал убить всю нашу семью. Мне удалось бежать. Я поклялась отомстить. Я вступила в Владыки Пепла, чтобы подобраться ближе. Я ждала годами. И когда представился случай... я не колебалась.

— Ты убила короля, — сказал Кайрон. — Но ты также убила двух наших товарищей. Тех, кто пытался тебя остановить.

— Они встали на моём пути, — прошептала Лира. — Я не хотела. Но у меня не было выбора.

Элиан почувствовал, как гнев борется с жалостью. Он вспомнил тот день, вспомнил их лица. Молодые, испуганные. Они просто хотели защитить короля.

— У тебя был выбор, — сказал он тихо. — Всегда есть выбор. Ты могла рассказать правду. Ты могла найти другой путь. Но ты выбрала кровь.

Лира подняла кинжал. Но не для удара. Она перевернула его рукоятью вперёд и протянула Элиану.

— Ты прав, — сказала она. — Я выбрала кровь. И теперь я устала. Я хотела забрать твоё воспоминание, потому что боялась. Боялась, что ты расскажешь правду и меня найдут. Но теперь... теперь мне всё равно. Если ты хочешь убить меня — убей. Я не буду сопротивляться.

Элиан взял кинжал. Тяжёлый, холодный. Он посмотрел на Лиру. На её измученное лицо, на шрам, на глаза, в которых застыла вечность. Он вспомнил, как она стояла на пороге его дома. Как сказала: «Ты Элиан Хранитель?» Тогда он увидел в ней усталость. Теперь он видел и отчаяние.

Он бросил кинжал на пол.

— Я не судья тебе, — сказал он. — И не палач. Ты ответишь перед теми, кто выжил. Перед вдовами и детьми тех, кого ты убила. Но не передо мной.

Кайрон опустил посох.

— Она права в одном, — сказал он. — Король был не тем, кем казался. Я слышал разговоры в деревне. Владыки Пепла не начинали войну. Они ответили на его провокации. Он хотел власти, хотел расширить границы. Война — его вина.

Элиан закрыл глаза. Всё, во что он верил, рушилось. Он сражался за короля, которого теперь ненавидел. Он хранил тайну, которая должна была обвинить Владык, а обвиняла их жертву.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь мы расскажем правду, — сказал Кайрон. — Не Ордену. Не Владыкам. Всем. Пусть люди решают сами.

Лира подняла на него глаза.

— Я помогу, — сказала она. — Я знаю имена. Я знаю, где спрятаны доказательства. Я отдам всё.

Элиан посмотрел на неё. Он не доверял ей. Но он видел, что она говорит правду. Впервые за всё время.

— Хорошо, — сказал он. — Но если ты соврёшь хоть в чём-то... я сам расскажу всё, что помню. И тогда тебя не спасёт никто.

Лира кивнула.

Они вышли из таверны втроём. Утро было серым, но туман начал рассеиваться. Элиан шёл позади, сжимая дневник. Он знал, что скоро напишет новую главу. Не о битве. Не о предательстве. О правде, которая освобождает.

Он не знал, что будет дальше. Но впервые за долгое время он не боялся забыть. Потому что теперь у него было то, что не требовало платы. То, что нельзя отнять. Надежда.

Кайрон шёл рядом, и Элиан чувствовал его плечо. Лира шла впереди, и Элиан видел, как она выпрямила спину. Она больше не пряталась. Она шла навстречу тому, что заслужила. И, может быть, навстречу прощению.

Элиан открыл дневник на последней странице. Там было пусто. Он взял перо и написал: «Я помню всё. И теперь я знаю, зачем.»