Паспорт ветки

Колобок покидает лес и катится в степь, встречает сусликов и тушканчиков, достигает бетонного забора с колючей проволокой. За забором видит металлические башни, краны, серебристые сигары, устремлённые в небо, и двух охранников с автоматами. Прячется в траве, слышит сирену и видит ракету, оставляющую белый след. Ночью проникает на территорию космодрома, где пахнет железом, машинным маслом и жжёным. Молодой инженер Алексей находит его, называет путешественником и прячет в карман куртки, чтобы отнести в свою капсулу в общежитии. В комнате Алексея Колобок видит чертежи, звёздные карты, модель ракеты и плакат «Байконур — дорога в космос». Алексей предполагает, что Колобок тоже путешественник. Колобок лежит на столе между чертежами и чашкой с остывшим чаем, чувствует себя забытым предметом, вспоминает бабку и деда и понимает, что быть несъеденным — ещё не значит быть живым. Однажды ночью он скатывается со стола, останавливается у кровати Алексея и тихо поёт о степи, о росе на своих боках, о ракете, уходящей в небо без него, и о том, что не хочет быть забытым. Алексей просыпается, поднимает его, держит на ладони, и в его взгляде появляется тихое узнавание. Алексей не спит до утра, держа Колобка на ладони, слушает тишину, не может объяснить произошедшее. Утром он не идёт на смену, впервые за три года врёт, что болен. Когда соседи уходят, он запирает дверь, достаёт диктофон и просит Колобка спеть ещё раз. Колобок молчит. Алексей включает разные частоты: низкий гул, высокий писк, шум ветра, запись ракетного старта. На старте Колобок дрогает, на писке — нет. Когда Алексей ставит старую запись русской народной песни, Колобок запел сам, подстраиваясь под мотив. Алексей понимает: это не механика, это отклик, это разум. Он показывает Колобку буквы на кальке: «ДОМ», «ЛЕС», «НЕБО». Через день Колобок повторяет первое слово — хрипло, будто сквозь муку. Ещё через два дня говорит: «Небо». Голос тихий, не человеческий, но и не звериный. Алексей спрашивает: «Кто ты?» Колобок рассказывает о бабке и деде, о тёплой печи, о том, как лежал на окошке и смотрел на дорогу, о зайце, волке и медведе, о лисе, о побеге, о степи, о заборе и ракете. Алексей слушает, не перебивая. Потом говорит: «Значит, ты убежал, чтобы тебя не съели. А теперь что?» Колобок отвечает: «Не знаю. Здесь меня не едят. Но и не видят». Алексей говорит: «Я тебя вижу». Колобок говорит: «Ты хочешь улететь. На Марс. Я слышал, как ты говорил во сне». Алексей вздрагивает. Колобок объясняет, что понимал немного: Алексей говорил: «Там пусто» и «Хоть куда-нибудь». Алексей признаётся, что бежит не от опасности, а от пустоты: всё одинаковое, степь, бетон, ракеты, он запускает их, а сам остаётся. Колобок спрашивает, что Алексей с ним сделает — спрячет или расскажет начальству. Алексей смотрит на диктофон, кальку, запертую дверь, затем накрывает Колобка ладонью сбоку, будто придерживая, и говорит, что пока не знает, но если узнают, Колобка не съедят, а разберут, а он не хочет, чтобы его разбирали, потому что Колобок — первый, кто здесь заговорил с ним по-настоящему. Колобок просит научить его ещё словам, чтобы он мог сказать то, что хочет. Алексей кивает, берёт чистый лист и выводит два слова: «СВОБОДА» и «ЦЕЛЬ». Колобок повторяет шёпотом. За окном вспыхивает прожектор, луч скользит по стене и освещает стол, лист бумаги и двух существ, которые ещё не знают, что будут делать дальше, но уже знают, что не одиноки.