Паспорт ветки

Колобок покидает избушку и лес, обманув зайца, волка, медведя и лису, и убегает в степь. Он достигает космодрома Байконур, проникает за забор и оказывается в капсуле молодого инженера Алексея, мечтающего о полёте на Марс. Алексей сначала принимает его за случайный хлеб, но, услышав песню, начинает учить его буквам и словам. Колобок обретает голос, рассказывает свою историю и признаётся, что хочет понять, кто он. Алексей видит в нём родственную одинокую душу и решает не выдавать его начальству. Сосед Юра замечает мучной след и слышит два голоса, проникает в капсулу и требует проверить Колобка. Колобок сам соглашается на проверку при условии, что его не тронут, и Юра обещает принести портативный сканер. Ночью приходит дежурный офицер Смирнов с солдатами по сигналу о шуме; Алексей прячет Колобка в ящик, офицер не находит его, но предупреждает о возможном обыске с собаками. Алексей понимает, что оставлять Колобка в капсуле нельзя, и ночью приносит его к Юре, который ждал этого и впускает их. Юра запирает дверь и подпирает её стулом. В полумраке, при настольной лампе, накрытой газетой, Алексей вытряхивает Колобка на кровать. Юра шёпотом говорит, что обыски могут быть у обоих, и если их найдут, им конец. Алексей предлагает вынести Колобка сегодня же и вслух перебирает варианты: ангары, склады, теплицы — но везде замки, камеры, обходы, а Колобок оставляет след. Юра предлагает заброшенный семнадцатый ангар на восточном краю за стартовым полем, где десять лет ничего не было, крыша протекает, свет не подведён, охрана не ходит. Алексей знает этот ангар: там стоят пустые старые фермы от «Союза». Они выходят через полчаса. Ночь сухая и звёздная. Алексей несёт сумку с Колобком под курткой; Колобок лежит тихо и греет, как грелка. Идут по краю бетонки вдоль кабельных лотков, Юра впереди, Алексей за ним. Дважды их окликают по рации, Юра отвечает: проверка трассы. Один раз они прячутся в траве от проезжающей машины; Колобок притихает. Ангар оказывается обшарпанным, с перекошенными воротами; внутри пахнет ржавчиной, пылью и старым железом, лунный свет падает сквозь дыры в крыше. Алексей расстилает куртку в дальнем углу за бетонной плитой и кладёт Колобка. Колобок оглядывается: высокий потолок, ржавые балки, обрывки троса, трава в щелях. Он говорит, что побудет тут, пока они решат. Юра стоит у входа, смотрит на степь, чувствует усталость и растерянность, понимая, что стал частью чего-то большего. Он обещает вернуться утром с водой и чем-нибудь тёплым. Они уходят. Утром Юра приходит первым и замечает, что что-то не так: на бетонной плите лежит лист с космодрома с двумя словами, который Алексей не успел забрать. Под листом мелом начерчена схема: контуры ангаров, стартовых столов, восточного поля, и на одном контуре — аккуратная линия, перечёркнутая дважды. Юра спрашивает Колобка, его ли это. Колобок отвечает, что нашёл бумагу, запомнил слова, а ночью слышал, как над воротами двое говорили: этот ангар в списке на снос перед запуском, послезавтра придут с техникой. Юра опускается на корточки: схема слишком точная для того, кто только вчера учился буквам. Колобок говорит, что понял: они не хотят его съесть, они хотят снести дом, где он спрятался, а потом найдут его и разберут, потому что он не в списке. В воротах стоит Алексей, он слышал последние слова, подходит к плите, смотрит на схему, на дважды перечёркнутый контур, потом на друга и на Колобка. Алексей говорит, что у них два дня: или найти место, куда снос не дойдёт, или идти к тем, кто может их услышать, раньше, чем собирались. Юра отвечает, что если пойдут — их сначала выслушают, а потом разберут: и его, и их. Колобок лежит на куртке и молчит, смотрит, как в дырявой крыше светлеет небо, и ждёт, но теперь знает, что не один.