Глава 7. Согласие

В четверг утром Алексей проснулся раньше обычного. За окном было ещё темно, только уличные фонари размывали мокрый снег на асфальте. Он лежал и слушал, как в кладовке ровно гудит сервер — звук, к которому он уже привык настолько, что перестал замечать. Потом встал, натянул свитер и пошёл на кухню. На столе лежала папка Марины с чистым листом согласия. Алексей взял его, перечитал ещё раз.

«Я, жилец квартиры номер, согласен на подключение к домашней сети. Понимаю, что это не интернет, а связь между соседями. Обязуюсь не мешать проводам и звать на помощь, если что-то пойдёт не так».

Текст был простой, без канцелярита. Алексей подумал, что Марина права: человек должен прочитать и улыбнуться, а не насторожиться. Но всё равно что-то внутри сопротивлялось. Он вспомнил, как вчера Игорь назвал это «канцелярией», и понял, что сам отчасти согласен. Бумажка казалась чужой в их деле, где всё держалось на доверии и рукопожатиях. Но участковый был прав: доверие — штука хорошая, пока не появится тот, кто захочет его оспорить.

Игорь пришёл в девять, уже с рюкзаком, в котором лежали моток витой пары и новый коммутатор. Он был собран и деловит — видимо, успел выспаться и перегореть.

— Ну что, идём собирать подписи? — спросил он без прежней иронии.

— Идём. Сначала к Гущину. Он инженер, ему понравится, что мы всё оформили.

— А потом к Смирновым.

— Потом к тем, кто уже сказал «да» в воскресенье. Семь квартир. Осталось шесть подписей — трое думающих и один против.

Игорь хмыкнул:

— Против — это двадцать вторая. К нему не пойдём.

— Не пойдём. Но если он увидит, что у всех работает, может, передумает. Люди часто сначала против, а потом просят.

Они спустились на второй этаж. Гущин открыл сразу — видимо, ждал. На нём был старый пиджак, в руке — очки. Он провёл их на кухню, где уже стоял чайник.

— Читал я вашу бумагу, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Марина заходила вчера, показывала. Нормально написано. Без выкрутасов.

— Подпишете? — спросил Алексей.

— Подпишу, — Гущин взял ручку, которую протянул Игорь, и аккуратно вывел фамилию, имя, отчество, номер квартиры. — Я тридцать лет на заводе работал, знаю: если что-то делаешь, надо, чтобы бумага была. Не для начальства — для себя. Чтобы потом не доказывать, что ты не верблюд.

Он вернул лист и посмотрел на Алексея внимательно.

— Только вот что. Вы сказали — сеть. А новости-то когда будут? Я вчера весь вечер просидел, ничего не нашёл, кроме соседских фотографий.

— Новости — это интернет, — ответил Алексей. — А у нас пока только внутренняя сеть. Чтобы новости читать, нужно наружу выходить. Это отдельная история, и мы пока не готовы.

— Понятно, — Гущин кивнул, но было видно, что он ждал большего. — Ладно. Подождём. Но если что — я первый на очереди.

Смирновы подписали без вопросов. Татьяна даже обрадовалась:

— Хоть какая-то бумага. А то я думала, вы так и будете на честном слове.

Мальчишки крутились рядом, заглядывали в лист. Старший спросил:

— А нам тоже подписывать?

— Вам — нет, — улыбнулась Марина, которая присоединилась к ним по дороге. — За вас отвечают родители.

— А когда можно будет с кем-то играть по сети?

— Скоро, — пообещал Алексей. — Как только подключим ещё несколько квартир.

К одиннадцати они обошли всех, кто уже согласился. Семь подписей. Оставались трое «думающих» и квартира двадцать два, к которой они решили не ходить. Алексей предложил сначала подключить новые квартиры, а потом уже думать о расширении на весь подъезд.

— У нас коммутатор на восемь портов, — напомнил он. — Сейчас занято три. Осталось пять свободных. Можем подключить ещё пять квартир. Потом нужен второй коммутатор.

— Я взял, — сказал Игорь. — На радиорынке, за смешные деньги. Но его надо проверить. Если два коммутатора соединить, надо правильно настроить, чтобы петли не было.

— Настроим. Но сначала — те, кто уже согласился. Давай сегодня подключим одиннадцатую. Там институтский, ему объяснять не надо.

Квартира одиннадцать — Сергей Панов, сотрудник того же института, где работал Алексей. Они были знакомы шапочно: здоровались в коридоре, иногда сталкивались на кафедре. Панов открыл дверь и сразу заулыбался:

— Ковалёв! А я думал, ты меня разыгрываешь. Заходи.

У Панова был компьютер посвежее — «Пентиум-4», с плоским монитором, что в 2003 году считалось роскошью. Он сам протянул кабель от двери до стола, пока Алексей возился с сетевой картой. Игорь тем временем настраивал коммутатор в кладовке, чтобы новый порт заработал.

— Я слышал, вы тут целую сеть развели, — сказал Панов, пока они возились с проводами. — В институте болтали. Кто-то говорил, что вы интернет проводите.

— Не интернет, — ответил Алексей. — Локальная сеть. Но если получится, потом и наружу выйдем.

— А это реально? Через модем? — Панов оживился. — У меня есть знакомый, он в Москве так делал. Через один компьютер, который в интернете, остальные выходят через него. Прокси-сервер.

Алексей на секунду задумался. Он знал про прокси, но как-то не примерял это к их сети. А ведь действительно: если один компьютер подключён к интернету через модем, остальные могут ходить через него. Правда, скорость будет делиться, и телефонная линия одна. Но для текстовых страниц и почты хватит.

— Знакомая идея, — сказал он. — Надо подумать. Пока мы не готовы. Сначала пусть сеть внутри работает стабильно.

— Ну, смотри, — Панов не стал настаивать. — Если надумаешь, я помогу. Мне самому интересно.

Когда кабель был подключён и проверен, на экране появился значок сервера. Панов хлопнул в ладоши:

— Работает! Слушай, а можно теперь музыку перекинуть? У меня есть диск с mp3.

— Можно. Через общую папку на сервере.

Через полчаса Алексей и Игорь вышли от Панова. Игорь был доволен:

— Вот это по-нашему. Сразу видно, человек понимает.

— Понимает, — согласился Алексей. — И про прокси подсказал. Ты знал, что так можно?

— Знал. Но пока рано. У нас сервер слабый, память маленькая. Если все начнут через него в интернет ломиться, он упадёт.

— Значит, будем думать, как усилить.

Они вернулись в квартиру Алексея, где Марина уже разложила на столе листы с подписями и что-то писала в блокноте. Увидев их, она подняла голову:

— Ну как?

— Четыре квартиры, — ответил Алексей. — Работает. Осталось подключить квартиры семь и двенадцать — те, что в воскресенье согласились. И ещё трое думают.

— А потом?

— Потом нужен второй коммутатор. И, может быть, расширение на весь подъезд. Но сначала надо всё проверить, чтобы не падало.

Марина отложила ручку и посмотрела на него серьёзно:

— Лёш, я тут подумала. Мы собираем подписи. Участковый сказал, что это защита. Но разве мы не можем сделать так, чтобы сеть была официальной? Ну, хотя бы на уровне домоуправления. Чтобы не бояться проверок.

Алексей сел напротив неё.

— Ты имеешь в виду — зарегистрировать? Как юридическое лицо? Это долго, дорого и сложно. Мы не потянем.

— Я не про юридическое лицо. Я про то, чтобы получить какое-то разрешение. Может, в ЖЭКе спросить? Или в управе?

— В ЖЭКе нас пошлют. Они не занимаются сетями. А управа — это ещё выше. Туда просто так не зайдёшь.

— Но мы можем хотя бы узнать схему. Поговорить. Не сразу, но постепенно.

Игорь, который всё это время молча жевал бутерброд, вдруг вмешался:

— Марин, ты извини, но это утопия. Как только мы пойдём в управу, нас спросят: кто вы такие, где лицензия, какие документы? И всё, конец. Лучше сидеть тихо и делать своё дело.

— Сидеть тихо — это пока не пришли. А мы уже привлекли внимание. Пусть не участкового, но соседей. Если кто-то из них расскажет знакомому, а тот — в районе…

— Тогда и будем решать.

Алексей слушал их спор и чувствовал, что здесь он на стороне Игоря, хотя и понимал Марину. Официализация рано или поздно понадобится, но не сейчас. Сейчас нужно сделать так, чтобы сеть работала надёжно. Чтобы люди привыкли. Чтобы слово «сеть» перестало быть для них чем-то пугающим.

— Давайте так, — сказал он, когда оба замолчали. — Мы сейчас доделаем то, что начали: подключим ещё две квартиры, проверим второй коммутатор. В выходные, если всё будет работать, я схожу в ЖЭК и просто спрошу — как, мол, быть. Не как заявитель, а как жилец. Может, ничего и не надо.

Марина кивнула, хотя было видно, что она не совсем согласна. Игорь доел бутерброд и потянулся:

— Ладно. Тогда я пойду настрою второй коммутатор. Если он заработает, завтра подключим семь и двенадцать. И у нас будет шесть квартир. Половина пути до десяти.

Он ушёл в кладовку, а Марина ещё немного посидела, глядя в свой блокнот.

— Ты прав, — сказала она наконец. — Сначала надо показать, что это работает. А когда люди увидят — они сами захотят. И тогда никакая управа не страшна.

Алексей кивнул. Он смотрел на экран компьютера, где в «Сетево́м окружении» светились уже четыре значка — его собственный, Смирновы, Гущин, Панов. Скоро их станет шесть, потом восемь. И однажды, может быть, весь подъезд.

Вечером, когда Марина ушла, а Игорь остался в кладовке доделывать настройку, Алексей спустился на первый этаж — просто пройтись, проверить, всё ли в порядке с кабелем. На площадке было тихо, пахло сыростью и чем-то жареным из чьей-то кухни. Кабель шёл ровно, не провисал, хомуты держали. Алексей провёл рукой по стене, будто проверяя, и усмехнулся сам себе: за неделю он привык к этому, как к чему-то своему.

На обратном пути он столкнулся с мужчиной из двадцать второй квартиры. Тот выходил с мусорным ведром — невысокий, в очках, с недовольным лицом. Они поздоровались кивком. Мужчина прошёл мимо, но у двери подъезда остановился и обернулся:

— Слышал, у вас работает, — сказал он негромко.

— Работает, — ответил Алексей.

— Гущин хвалил. Говорит, соседи теперь друг друга видят.

— Ещё не все. Но видят.

Мужчина постоял секунду, будто хотел что-то добавить, но потом махнул рукой и вышел. Алексей поднялся к себе. В кладовке гудел сервер, на кухне остывал чай. За стеной, у соседей, было тихо. Дрель сегодня не выла — возможно, её хозяин наконец-то доделал ремонт, а может, просто устал. Алексей сел за стол и открыл блокнот Марины. На последней странице было написано: «День седьмой. Четыре квартиры. Подписи собраны. Игорь настроил второй коммутатор. Завтра — ещё две. Главное — не спешить». Он закрыл блокнот, выключил свет и пошёл спать.