Глава 17. Соседний дом

В воскресенье утром Марина пришла раньше обычного. Алексей ещё не успел поставить чайник, а она уже стояла на пороге с блокнотом под мышкой и с таким видом, будто всю дорогу репетировала разговор. Снег на её куртке таял и капал на пол в прихожей.

— Есть разговор, — сказала она, разуваясь. — Важный.

Алексей провёл её на кухню. Игорь ещё спал — вчера он вернулся от Антона поздно, часов в одиннадцать, и сразу завалился, не рассказывая, как прошло. Марина села, положила блокнот и, не открывая его, сказала:

— Помнишь, я тебе говорила, что у меня двоюродная сестра живёт в третьем доме? Через дорогу, во втором подъезде. Её зовут Оля, ей двадцать шесть, она работает в детском саду. Мы виделись на той неделе, я заходила к её маме. И вот что она рассказала.

— Слушаю.

— У них в подъезде тоже тянут провода. Сами, как мы. Начали месяца два назад. Объединили четыре квартиры, потом ещё две, теперь шесть. И они упёрлись в то же самое — не знают, как оформить. У них есть один парень, зовут Сергей, он вроде техник. Он всё сделал, но бумаг у них никаких. А тут Оля услышала от кого-то, что у нас тут сеть чуть ли не официальная, с журналом, с согласиями. И она спрашивает: не можем ли мы с ними поговорить. Поделиться.

Алексей налил воды в чайник и поставил на плиту.

— Откуда она услышала?

— От Татьяны. Оля с ней в одной очереди в поликлинике стояла, разговорились. Татьяна и сказала, что у нас всё по-честному, есть журнал. Не специально, просто похвасталась.

Алексей сел напротив. В принципе, ничего неожиданного не было — новости в доме расходились быстро, а через дорогу тем более. Он подумал о журнале, который они только вчера собрали в папку, и о том, что Игнатьеву его ещё не отнесли. Получалось, что про журнал уже знают люди, которые его не видели.

— И что Оля хочет? — спросил он.

— Чтобы мы рассказали, как оформляли. Как согласия собирали, что в журнале пишем, какие бумаги. Она говорит: у них боятся идти в управу, потому что не знают, с чего начать. А если мы покажем — может, и они соберутся.

Тут из комнаты вышел Игорь — заспанный, в мятой футболке. Он услышал последнюю фразу и остановился в дверях.

— Про что вы?

— Про третий дом, — ответила Марина. — Там тоже сеть, шесть квартир. Просят помочь с оформлением.

Игорь подошёл к столу и сел. Он молчал, глядя на чайник, потом сказал:

— Знаешь, что мне не нравится? Мы сами ещё не оформились. Журнал на руках, а ответа от Игнатьева нет. Мы им дадим добрый совет, а потом окажется, что совет пустой.

— Мы дадим не совет, а свой пример, — возразила Марина. — Как мы собирали согласия. Как считали кабель. Как договаривались о времени на игру. Они посмотрят и решат сами. Мы не будем им указывать.

Алексей слушал обоих и решал про себя. Он понимал сомнение Игоря: лезть в чужой подъезд, когда свой ещё не защищён, было рискованно. Но понимал и Марину: если соседний дом начнёт оформляться сам, без них, то рано или поздно управа заинтересуется сразу двумя адресами. А если они будут вместе, и разговор с Игнатьевым выйдет общий, у них будет больше веса.

— Я предлагаю встретиться, — сказал он. — Но не решать ничего сходу. Познакомиться, посмотреть, что у них уже есть. И главное — понять, кто там главный. Ты говорила, Сергей?

— Сергей, — кивнула Марина. — Ему лет тридцать пять, он работает в сервисной фирме, что-то с оргтехникой. Как мы — сам всё тянет.

— Договорись с Олей, — сказал Алексей. — Пусть спросит у этого Сергея, когда им удобно. Лучше днём, в будний день, когда все на работе и в подъезде тихо. И скажи, что мы придём втроём. Или вдвоём — Игорь пусть решает.

Игорь подумал.

— Приду, — сказал он. — Если там правда техник, мне будет о чём поговорить. Хотя бы про коммутаторы. Может, у них оборудование лучше нашего.

Марина записала в блокнот: «Сеть в третьем доме, шесть квартир. Сергей — техник. Встреча в среду днём». Потом закрыла блокнот и посмотрела на Алексея.

— Знаешь, это уже не про один подъезд.

— Я заметил, — ответил он.

В среду после обеда они пошли через дорогу. Марина предупредила Олю накануне, и та обещала, что Сергей будет ждать в холле первого этажа. День был серый, снова моросило. Третий дом был такой же панельной девятиэтажкой, только стоял чуть наискось, и подъезды в нём были светлее — стеклопакеты поставили года три назад.

В холле у почтовых ящиков их ждали двое. Женщина лет двадцати шести в куртке с капюшоном — Оля, как её себе и представлял Алексей: светлые волосы, спокойное лицо, похожа на Марину не чертами, а манерой держаться. И рядом мужчина повыше, в очках, с аккуратной короткой бородой, в рабочей куртке с логотипом фирмы. Он держал в руке планшет с зажимом и карандаш.

— Сергей, — представился он и пожал руки по очереди. — Оля мне всё рассказала. Спасибо, что пришли. Пойдёмте в подвал? Там у нас стоит коробка с коммутатором, там и поговорим, чтобы не мешать.

Они спустились по лестнице. В подвале было сухо, вдоль стены шла труба отопления, а на полке у щитка стоял чёрный коммутатор на восемь портов и рядом — катушка витой пары. Провода от него уходили вверх, в отверстие под потолком, аккуратно закреплённые пластиковыми стяжками.

Игорь сразу подошёл к коммутатору и присел на корточки.

— Восьмипортовый, — сказал он. — На десять сотен. Новее нашего. Где брали?

— В фирме списали, — ответил Сергей. — Я работаю в сервисной, у нас технику иногда меняют. Этот в прошлом году поменяли на новые, а старые разрешили забрать. Два таких взял, один поставил здесь, второй пока у меня дома лежит.

Игорь кивнул с уважением. Алексей осмотрел полку, трубу, разъём питания.

— Сколько у вас подключено?

— Шесть квартир, — сказал Сергей. — Я, Оля, ещё двое с четвёртого этажа, одна с шестого и одна с третьего. Седьмая ещё думает, но, по-моему, согласится.

— Согласия собирали?

Сергей замялся.

— Собирали, но как-то так, без бумаги. Я ходил по квартирам, говорил, объяснял. Кто сказал «да» — тот и подключён. У меня в тетрадке записано, кто когда подключился. Но подписей нет.

Алексей и Марина переглянулись.

— Тогда понятно, почему вы к нам пришли, — сказала Марина. — Без подписей вы вроде и есть, а вроде и нет. Если кто-то из соседей напишет заявление — вам будет нечего показать.

Сергей положил планшет на полку.

— Именно. Я поэтому и хотел поговорить. Вы, говорят, оформились. Как? С чего начали?

Они сели прямо на ступеньках, потому что стульев в подвале не было. Алексей рассказывал спокойно: как начали с трёх квартир, как собирали подписи, как составляли согласие — короткое, на полстраницы, где было написано, что человек согласен на подключение и что это связь между соседями, а не интернет; как завели журнал, где отмечены квартира, фамилия, дата, оборудование и примечания; как сломались на том, что у одного соседа компьютер оказался старый, и его подключили через нуль-модем, отдельной строкой; как теперь готовят поправки, чтобы доступ для проверки был не по первому требованию, а за три дня и в присутствии ответственного.

Сергей слушал внимательно, не перебивая. Оля стояла рядом и тоже слушала, изредка кивая. Когда Алексей дошёл до журнала, Сергей взял планшет и что-то записал.

— А как вы их убедили, что это не интернет? — спросил он. — У нас один сосед боится, что через сеть кто-то подсмотрит его переписку. Он поэтому и не подключается.

— Мы говорим то же, что вам скажем, — ответила Марина. — Это сначала внутри дома, потом, может быть, интернет через один компьютер. Но не сразу. И даже если интернет — чужие люди в наши папки не заходят. Мы это объясняем каждому отдельно.

— И они верят?

— Не сразу, — Марина улыбнулась. — Но потом начинают пересылать друг другу фотографии внуков и забывают бояться.

Сергей усмехнулся. Игорь, который всё это время изучал разъём коммутатора, поднял голову и сказал:

— У вас катушка на четыре пары, а вот этот кусок — на две. Где брали?

— Тут был старый кабель, я его не выкидывал. Для коротких участков использую.

— Для коротких можно, для длинных — нет. У вас тут восемь квартир по одному стояку, длина метров шестьдесят выйдет. На двух парах будут потери. Лучше переложить.

Сергей задумался, потом кивнул.

— Переложу. У меня есть. Спасибо.

Они просидели в подвале ещё около часа. Сергей показал свою тетрадь — обычную школьную, в клетку, где от руки было записано, кто когда подключился. Алексей пролистал её и сказал:

— Это надо переписать на отдельные листы. Каждому — своё согласие, со подписью и датой. Тогда у вас будет то же, что у нас.

— Я всё сделаю, — сказал Сергей. — Только мне бы образец. Как это у вас выглядит.

Марина открыла блокнот и переписала ему форму согласия с нашего журнала — коротко, по пунктам. Сергей переписал к себе на планшет, а потом сказал:

— Знаете, что я думаю? Нам не надо отдельно от вас оформляться. Если у нас будет два адреса, пусть будет один ответственный или хотя бы один общий журнал. Может, управу это устроит больше. Один разговор — одна бумага.

Алексей не ответил сразу. Он понимал, что это предложение больше, чем просто совет. Один общий журнал на два дома означал, что они берут на себя ответственность за чужую сеть. А с другой стороны, как раз это и могло убедить Игнатьева: не разрозненные самостройщики, а инициатива жильцов двух домов под общим учётом.

— Мы не можем решить это сейчас, — сказал он наконец. — У нас ответ Игнатьева ещё не получен. Но идею я запомню. Если он согласится с нашими поправками, мы вернёмся с этим разговором. Тогда и про общий журнал спросим.

— Справедливо, — согласился Сергей. — Я не тороплю. Мы и так два месяца ничего не делали.

Они поднялись из подвала. Оля проводила их до двери. На улице морось стала сильнее, но идти было близко. Игорь шёл рядом и молчал, и Алексей не сразу понял, что он думает.

— Ты что? — спросил он.

— У них коммутатор лучше нашего, — сказал Игорь. — Восьмипортовый, новее. А порядка нет. Мы со своими тремя начали с подписей, а они с шестью — с тетрадки в клетку. Как так?

— У них Сергей один всё тянет, — ответила Марина. — Наверное, ему некогда было бумаги писать. Он провода тянул.

— И тянул, судя по катушке, абы как, — сказал Игорь, но без злости. — Ладно. Поможем им с кабелем. Заодно и свой опыт вспомним.

Дома Алексей достал журнал и посмотрел на последнюю страницу. Там всё ещё было девять строк, десятая — от игрового сервера — только готовилась. Он подумал, что, может быть, скоро появится и вторая страница — для третьего дома. Не сегодня, не завтра, а когда ответит Игнатьев. Но он уже знал, что эта страница будет. Потому что сеть, как они её ни держали в одном подъезде, всё равно перетекала через дорогу — сама, без их воли.

Вечером позвонила Марина. Она сказала, что Сергей передал через Олю: он перепишет согласия к концу недели и принесёт копию как образец. Алексей положил трубку, вернулся на кухню и сел за стол. В кладовке гудел сервер, и на его лампочках ровно горели девять огоньков. За окном шёл мокрый снег — тот же, что и вчера, и позавчера. Но теперь Алексей знал, что за дорогой, в третьем доме, на полке у щитка стоит такой же коммутатор, и к нему тянутся такие же провода. Он не знал, во что это выльется и что скажет Игнатьев, но он знал, что они будут делать, если спросят. Показать журнал. Показать согласия. И рассказать, что всё началось с того, что люди перестали бояться друг друга.