Глава 23. Холл, подвал и черновик

В среду после обеда Марина позвонила Алексею с работы. Голос у неё был озабоченный: Оля только что дозвонилась до неё в учительскую.

— Они собрали девять подписей под письмом, — сказала Марина. — Но сосед из седьмой квартиры подал встречную жалобу. Сергей боится, что проверку назначат раньше, чем письмо дойдёт. Оля просит помочь переписать подписи аккуратно: с датами и адресами. Я после работы зайду.

Алексей сказал, что понял. Положил трубку и посмотрел на папку с расчётами, которая лежала на подоконнике. Он собирался в среду начать черновик общего журнала для двух домов, но решил повременить с разговорами: пусть сначала Марина вернётся.

Она пришла в третий дом к шести. Холл был тот же, что и в воскресенье: крашеные стены, скамейка у батареи, доска объявлений с оторванным уголком. Оля ждала её с папкой. На скамейке сидели женщина с шестого этажа и двое с четвёртого — те, кто голосовал за сохранение сети. Мужчина с третьего не пришёл.

— Вот, — Оля раскрыла папку. — Девять листов. Только тут кто-то фамилию без инициалов написал, а тут дата стоит раньше, чем мы вообще начали собирать. Проверка придёт — придерутся.

Марина села рядом и разложила листы на коленях. Она достала свою ручку и попросила у Оли чистый лист.

— Давай по-новому, — сказала она. — Каждую подпись перепишем: квартира, фамилия, имя, отчество, дата. И рядом — номер дома и подъезда. Пусть будет длинно, зато не подкопаются.

Они просидели в холле больше часа. Марина писала ровно, как в своём блокноте. Женщина с шестого этажа принесла чай в железной кружке. Оля несколько раз выходила на улицу — посмотреть, не идёт ли Сергей. Он обещал спуститься в подвал и посмотреть, что там можно снять без вреда для сети.

Сергей появился около семи, с фонарём и сумкой инструментов. С ним пришёл Игорь — Марина позвонила ему с Олиного телефона ещё днём, и он согласился помочь.

В подвале было сыро и пахло пылью. Фонарь выхватывал трубы, старые кабели, мотки проволоки на крюках. Сеть третьего дома шла вдоль потолка, на скобах, аккуратно, но без единой бирки. Игорь прошёл вдоль всей линии, заглядывая за трубы. Сергей светил.

— Вот здесь, — Игорь остановился у поворота. — Этот кусок вообще никуда не идёт. Обрезок. Его можно снять — на шесть квартир не повлияет.

— А этот? — Сергей показал на кабель, уходящий в стену у ввода.

— Этот рабочий. Не трогай. И вот эти два мотка на крюке — тоже сними, они не подключены. Проверка придёт — увидит порядок, а не паутину.

Сергей кивнул и начал отвинчивать скобы. Работали молча, только фонарь поскрипывал в руке. К восьми в подвале стало заметно просторнее: три мотка и обрезок лежали в углу, аккуратно связанные.

Марина закончила с подписями и вышла во двор. Игорь и Сергей поднялись следом, отряхивая куртки. Оля забрала папку и спрятала её в сумку.

Дома Алексей уже разложил на кухонном столе чистый лист и начал черновик общего журнала для двух домов. Графы: адрес, квартира, владелец, оборудование, дата подключения, подпись. Пока он заполнил только свой дом — девять строк и отдельно двенадцатую квартиру. Оставалось место для третьего дома: шесть строк, которые он не имел права вписывать, пока Игнатьев не даст ответ.

Вечером зазвонил телефон. Это была Марина.

— Подписи переписали, — сказала она. — Девять листов, все с датами. Игорь с Сергеем сняли лишние кабели в подвале. Теперь есть что показать, если проверка придёт.

— Хорошо, — сказал Алексей. — Я черновик общего журнала начал. Для двух домов. Пока только наш.

— Не спеши вписывать их, — ответила Марина. — Сначала ответ Игнатьева. Иначе выйдет, будто мы сами всё решили.

— Не буду, — сказал Алексей. — Я только графы нарисовал.

Он положил трубку и ещё долго сидел над листом, глядя на пустые строки для третьего дома. За окном стемнело, и в подъезде было тихо. Алексей отложил ручку и пошёл спать, так и не заполнив ни одной строки.