Глава 29. Визитка

Человек с блокнотом пришёл в среду, около девяти вечера. Алексей только вернулся из третьего дома, снял куртку и поставил чайник, когда в дверь позвонили. Он посмотрел в глазок и увидел мужчину лет сорока в тёмном пальто, без шапки, с папкой под рукой. Тот стоял спокойно, глядя прямо в дверь, будто знал, что его разглядывают.

— Кто? — спросил Алексей через дверь.

— Жилищный отдел. Внештатный сотрудник. По вашему заявлению.

Алексей открыл. Мужчина вошёл, не разуваясь, и сразу осмотрелся — коротко, но внимательно: стол, полка с книгами, компьютер в углу, выключенный, с тёмным монитором. Потом достал из внутреннего кармана удостоверение и раскрыл его на ладони. Корочка была серая, с гербом, но без печати — только подпись и круглая сухая отметка, будто кто-то приложил печать и передумал.

— Захаров, — сказал он. — Олег Петрович. Пара вопросов.

Он сел на табурет у стола, не спросив разрешения, и положил папку на колени. Алексей остался стоять.

— У вас в первом доме девять подключений, — начал Захаров. — И одно, двенадцатая квартира, через нуль-модем. Мальцев, библиотекарь. Правильно?

— Правильно, — сказал Алексей.

— А Виктор из двадцать второй — это у вас то же подключение или отдельное? Я видел журнал, там две строки.

Алексей молчал секунду. Журнал он Игнатьеву ещё не отнёс — собирался завтра утром. В управу его не сдавали. Значит, Захаров видел копию — где-то у кого-то. Или не видел вовсе и спрашивает наугад.

— Отдельное, — сказал Алексей. — У Виктора своя карта, у Мальцева нуль-модем к соседу. С сетью квартира двенадцать не соединена.

— То есть два подключения в одном журнале? — Захаров чуть подался вперёд. — А ответственный за оборудование один?

Вот тут Алексей заметил первую неверную вещь. В журнале, который он показывал Игнатьеву, ответственный был указан после поправок Верещагина — «Ковалёв А. С., заместитель по документам Верещагин М. Л.». Но Захаров спросил так, будто ответственный и заместитель — это одно лицо, и будто он не знает фамилию.

— Ответственный — я, — сказал Алексей. — Заместитель по документам — Верещагин.

— Верещагин, — повторил Захаров и записал в блокнот, не в служебный, в обычный, в клетку. — Хорошо. А кто именно составлял список согласий? Тоже вы?

— Марина Белова, — сказал Алексей. — Из второго подъезда.

Захаров кивнул, но не записал. Он и так знал про Марину — иначе бы уточнил. Алексей вдруг понял: человек сидит и проверяет не то, что знает, а то, что Алексей скажет сам. Это было похоже на допрос, только очень вежливый.

— У вас в третьем доме тоже кабели есть, — сказал Захаров. — Я слышал, там сейчас акт составили. Акт от жилищного отдела.

Алексей не ответил.

— Акт есть? — повторил Захаров мягко.

— Не знаю, — сказал Алексей. — Я в третьем доме не ответственный.

— А кто? — быстро спросил Захаров и, не дожидаясь, добавил: — Сергей Николаевич?

Сергея он назвал сразу, по имени и отчеству, хотя в списке согласий третьего дома фамилия Сергея вообще нигде не значилась — там были только жильцы. Алексей запомнил это.

— Я вам не буду называть ответственного по третьему дому, — сказал он. — Мне нечем подтвердить, что вы именно тот, за кого себя выдаёте.

Захаров посмотрел на него без обиды, почти с одобрением, и закрыл папку.

— Правильно, — сказал он. — Тогда вот.

Он достал из кармана визитку и положил на стол, не в руки. Визитка была простая, белая, с двумя строчками: «Захаров О. П.» и номер городского телефона — семизначный, с кодом. Ни названия учреждения, ни адреса.

— Позвоните, если что-то понадобится, — сказал он, вставая. — Я работаю по вашему району.

Он вышел сам, не попросив проводить, и на площадке не обернулся. Алексей запер дверь на оба оборота и постоял, глядя на визитку. Потом взял её двумя пальцами, будто она была липкая, и положил на подоконник, подальше от своих бумаг.

Через полчаса пришли Марина и Игорь. Оля осталась дома, у неё был Сергей. Алексей рассказал всё по порядку — как Захаров сел, как открыл корочку, какие задавал вопросы. Игорь слушал, не перебивая, и хмурился всё сильнее.

— Удостоверение без печати, — сказал он, когда Алексей закончил. — Внештатник. У них удостоверения с печатью, я видел у отца на работе.

— Он спросил про Виктора так, будто не знает, что это отдельная карта, — сказал Алексей. — И Марину назвал по имени ещё до того, как я сказал. И Сергея — по отчеству.

— Значит, у него есть список, — сказала Марина. — Не журнал. Список. И в списке фамилии, но не то, кто чем занимается. Он по списку пробел заполняет.

Она взяла визитку со подоконника и прочитала номер вслух. Игорь достал из сумки телефонную книгу — тонкую, в мягкой обложке, с закладкой на букве «П», — и стал листать. Это была книга городских телефонов, которую он принёс от отца, потому что в справочной на почте очередь до конца недели.

— Первые три цифры — не наша управа, — сказал он, водя пальцем по колонке. — У управы другой код, я у Игнатьева на бумагах видел. Сейчас.

Он листал ещё минуту, потом остановился и подчеркнул строку ногтем.

— Вот. Этот код — у гостиничного комплекса на Заречной. И ещё у двух учреждений: институт связи и вычислительный центр. Три номера на один код.

— В гостинице такой «жилищный отдел»? — сказала Марина.

— Может, не гостиница, — сказал Игорь. — Может, вычислительный центр. Но точно не управа.

Марина села и придвинула к себе чистый лист. Она писала ровно, как всегда.

— Значит, так, — сказала она. — Не звоним. Записываем приметы и время.

Она начала диктовать сама себе: рост выше среднего, пальто тёмное, без шапки, корочка серая, без печати, блокнот в клетку, визитка с одним номером. Потом дописала: приход — девять вечера, среда. И отдельно — что назвал Захаров: журнал, кв.12, Мальцев, Виктор, Марина, Сергей по отчеству.

— Оля его видела, — вдруг сказал Алексей. — В день расчётов, у третьего дома. Тогда ещё человек с блокнотом был во дворе.

Игорь отложил телефонную книгу и посмотрел на Алексея прямо.

— Слушай. А если это связано с Верещагиным? С той дискетой, которую он хотел в управу отнести?

— Как связано? — спросила Марина.

— Не знаю, — сказал Игорь. — Но дискета — это учёт. В ней фамилии и адреса, я в справочной видел такие программы. Если кто-то узнал, что дискета у Верещагина, он может искать её. А приходил не к Верещагину, а к нам. Значит, не нашёл.

Марина задумалась, потом покачала головой.

— Или дискета здесь вообще ни при чём, — сказала она. — Мы не знаем. Но не звоним и не спрашиваем Верещагина при всех. Сначала посмотрим, придёт ли этот Захаров ещё раз.

Алексей взял визитку и убрал её в ящик стола — не в папку с документами, в дальний ящик, под старые квитанции. Время, приметы и слова Захарова Марина сложила своим отдельным листом, как про даты, и спрятала в сумку.

Игорь оделся последним. У двери он обернулся и сказал тихо, будто их могли слышать на площадке:

— Завтра отнесёшь журнал. Скажешь Игнатьеву про акт. Про визит — пока ни слова. Если он спросит сам, значит, ему тоже интересно, кто к нам ходит.

Алексей кивнул. Он закрыл за Игорем дверь, вернулся на кухню и выключил свет. За окном горели два фонаря из трёх — как и вчера. На скамейке у площадки уже никто не сидел. Алексей постоял в темноте, вспоминая серую корочку без печати и вопрос про ответственного, заданный так, будто ответ был уже где-то записан, и пошёл спать.